+7 (927) 507-74-04
photo
Автор: Кирилл Караваев
  • 456

Великое зерновое ограбление или как СССР чуть не вызвал кризис в Американской экономике

В 50-е годы СССР на рынке зерна чаще выступал продавцом, нежели покупателем. Все изменилось в 1963 году, когда Совет чуть не вызвал кризис Американской экономики.

Среди трейдеров поползли слухи о том, что в СССР ожидается дефицит зерна, и Канада заключила самый большой за всю историю контракт с Советами — на поставку зерна на сумму в полмиллиарда долларов. По официальным данным в 1963 году производство зерновых снизилось по меньшей мере на 10%, однако советское правительство не желало не только сокращать внутреннее потребление, но предполагало увеличивать поставки зерна в Восточную Европу и на Кубу. Дальновидные американские аналитики указывали на то, что система сельского хозяйства в СССР испытывает фундаментальные трудности. Даже New York Times написала о том, что для Хрущева после сталинской индустриализации именно сельское хозяйство стало приоритетным направлением; как сказали бы сейчас, личным проектом. Хрущев вынужден был принять тяжелейшее решение о закупках зерна за рубежом.

Буквально через несколько дней после публикации в авторитетной газете поползли слухи о том, что СССР пытается закупить зерно в США. Напомним, что это был период Холодной войны и для таких операций необходимы были существенные законодательные коррективы, так как на тот момент в Америке были запрещены любые поставки, способные усилить коммунистический режим. И хотя многие американские политики считали разумным смягчить режим, любая поставка зерна в СССР требовала личного одобрения президента США.


К тому моменту в США сформировались значительные запасы зерна и идея продажи излишков даже классовому врагу для стимулирования внутреннего рынка выглядела более чем разумно. Фермеры настаивали на том, чтобы «русские покупали зерно по нашим ценам», а на тот момент внутренние цены в США составляли $1,8 за бушель, что было на $0,5 выше мировых цен. Заметим, что эти $1,8 в 1963 году эквивалентны $14 сегодня в 2014 году. А пшеница сегодня, 50 лет спустя, стоит $66 за бушель. В течение следующих недель велись жаркие дебаты о том, можно ли поставлять зерно в СССР. Многие были обеспокоены тем, что это зерно в конечном итоге попадет на Кубу и усилит влияние Кремля на Острове Свободы. Профсоюз докеров вообще не стеснялся в выражениях, требуя от правительства прекратить даже думать о помощи врагу, который обещал похоронить США. 

Тем временем перед зерновыми трейдерами Америки встал вопрос, что делать с советскими заявками. И вот крупнейшие трейдеры, в том числе Continental Grain, Cargill, ADM и Louis Dreyfus собрали в Оттаве совещание для того, чтобы обсудить, как обойти санкции и продать зерно большевикам. Предлагалось даже создать картель для переговоров с СССР, со стороны которого выступала государственная структура «Амторг», да и опыт Канады, которая в свое время произвела свои продажи через единую компанию нельзя было не учитывать. Однако жесткое антитрестовое законодательство США ограничивало возможности даже экспортных картелей. После переговоров представители компаний Cargill и Continental Grain неожиданно заявили о своей приверженности свободной конкуренции и нежелании участвовать в картельном соглашении. Опытные аналитики сразу поняли, что эти гиганты планируют играть свою игру и не хотят связывать себе руки соглашениями с конкурентами.

В октябре Кеннеди подписал протокол о продаже зерна СССР на сумму $250 млн ($2 млрд в нынешних ценах), но в своей речи для публики глава государства подчеркнул, что это отнюдь не означает перемен в экономической политике США. Американская общественность настаивала на том, чтобы администрация сделала так, чтобы каждый житель СССР узнал, что он ест американский хлеб. Но это, конечно, было невозможно. Советские граждане ни на секунду не сомневались в продовольственной безопасности родины. 

Несмотря на критику, протокол был подписан, и первую сделку заключил Cargill, согласовав цену на 100 тысяч тонн зерна. Экспортная лицензия предусматривала, что перевозка зерна должна производиться только на кораблях под американским флагом, а вдобавок еще и докеры объявили, что не желают грузить зерно на корабли «с серпом и молотом». Для того, чтобы разрешить противоречие Белый дом созвал экстренное совещание с участием зерновых трейдеров, однако компромисс не был достигнут. Трейдеры говорили, что невозможно зафрахтовать достаточное количество американских судов, чтобы обеспечить даже половину перевозок. В результате Cargill, продав в первой партии 100 тысяч тонн, зафрахтовал американский корабль только на 9 тысяч тонн, остальной объем был экспортирован «в виде исключения».

Американцы не желали грузить зерно на корабли «с серпом и молотом»

Масштаб операции был столь велик, что для транспортировки зерна пришлось задействовать супертанкер «Манхэттен», на тот момент самое большое транспортное судно, построенное в США, водоизмещением 106 тысяч тонн. Зерновые терминалы не могли загружать его, поэтому приходилось делать это частями, загрузка начиналась в мелком порту и производилась до тех пор, пока позволяла осадка, затем судно отправлялось в другой порт, более глубокий, где в него загружалось еще зерно, а последние партии загружались уже на рейде с барж. Разгрузка в пункте назначения также осуществлялась с помощью барж.
В итоге СССР закупил у Cargill и Continental Grain почти 2 млн. тонн, но это была лишь прелюдия к тому, что случилось позднее.

События на рынке зерна спустя 9 лет

Лето 1972 года. На полях страны из-за засухи гибнут зерновые и ожидается катастрофически низкий урожай. С мест привычно рапортуют о временных трудностях. Но истинные масштабы бедствия не были известны в тот момент никому. На переговорах с министерством сельского хозяйства США советские чиновники изъявляют желание закупить большой объем зерновых, в основном пшеницу и кукурузу. И вот в июле 1972 года делегация в составе трех человек от корпорации «Экспортхлеб» отправляется в Америку. За несколько дней эти трое, чьих имен, к сожалению, мы никогда не узнаем, провели переговоры о закупке зерновых с шестью компаниями, со всей так называемой «большой шестеркой американских трейдеров».
Комментаторы оценивали объем закупок со стороны СССР как «чудовищный» — около 2,7 млн. тонн. Биржевые аналитики были более консервативны в оценках. Но ни те, ни другие не подозревали, что к тому моменту «Экспортхлеб» законтрактовал уже 8 млн тонн.

Функционеры из минсельхоза США потирали руки: наконец-то удастся избавиться от накопленных излишков. Они были уверены, что это придаст новый импульс экономике США. Тут следует пояснить, что торговые компании, та самая «Большая шестерка» не имели своего зерна. Их бизнес строился на логистике и управлении потоками. А контракты на поставку таких товаров не подлежат немедленному исполнению, а наоборот, растянуты во времени, то есть подписывается контракт и фиксируется цена сегодня, а фактическая поставка и оплата могут произойти через год. То есть продавая зерно «Экспортхлебу», какой-нибудь Cargill собирался, как обычно, ближе к сроку поставки купить зерно у фермеров, отправить за океан и получить доход за счет разницы между ценой в контракте и ценой закупки у фермеров. Именно поэтому продавцы держали в секрете объемы контрактов и даже сам факт переговоров, ведь если бы масштабы стали известны, то внутренние цены неизбежно бы взлетели и о прибыли пришлось бы забыть.

Вернувшись в Москву, делегация доложила об успешно выполненной миссии, однако вместо заслуженных орденов, ее члены получили новое задание: прикупить еще чуть-чуть зерна, поскольку в СССР виды на урожай оказались совсем унылые. В августе делегация вернулась в США и законтрактовала тем же способом еще зерновых. В итоге по фиксированным ценам было куплено 19 млн тонн зерна — более 10% от того, что СССР производил в те годы. Но при этом все в США считали, что советский контракт — чуть более 4 млн тонн. Русские делегаты говорили каждому продавцу, что «мы работаем только с вами». И «Большая шестерка», не привыкшая к русскому бизнес-коварству, хранила тайну «красного зерна». В Америке уже много лет был избыток зерна, и каждая компания была рада законтрактовать как можно больше, не сомневаясь, что легко покроет дефицит на внутреннем рынке. Но к концу августа рынок начал прозревать: все трейдеры кинулись закупать зерно и фрахтовать пароходы. В короткий срок цены взлетели почти в два раза. И тут в минсельхозе США зазвенел колокол.

Дело в том, что в тот момент существовала практика выравнивания внутренних и мировых цен. То есть, если компания экспортировала зерно по цене превышающей внутреннюю — разница выплачивалась правительству, если наоборот, мировые цены были ниже внутренних, то разница правительством компенсировалась. Эта практика стимулировала экспорт и сглаживала сезонные колебания. Она отлично работала, пока объем платежей в ту и другую стороны был примерно равен. Когда дело дошло до экспорта 19 млн тонн и внутренние цены подскочили, превысив мировые, то правительству пришлось субсидировать экспортеров, причем счет экспортных субсидий пошел на сотни миллионов «тех» долларов.

Начали нервничать налогоплательщики, которые не могли взять в толк, почему они за свой счет должны субсидировать поставки коммунистам. Под давлением общественности размер субсидий был урезан и убытки, понесенные от советских контрактов были разделены между государством и компаниями.
Тут подключилось ФБР и начало свое расследование, Конгресс США открыл слушания о «зерновом кризисе». Компании обвинили в сокрытии информации, которую, по закону, они должны были раскрывать, а функционеров минсельхоза в том, что они передавали инсайдерскую информацию трейдерам и не приняли своевременных мер по урегулированию ситуации. А когда достоянием общественности стал тот факт, что многие крупные чиновники минсельхоза поустраивались на руководящие посты в зерновые компании, разразился натуральный политический кризис.
Но по итогам слушаний все обвинения были сняты, поскольку поведение всех сторон оказалось безупречным с юридической точки зрения, однако «неприятный осадок остался», и теплые отношения чиновников минсельхоза США и крупнейших зерновых трейдеров еще долго упоминались в оппозиционной прессе и речах политиков.
История получила название «Великое зерновое ограбление», ее изучают в американских университетах, она положила основу многочисленным мифам о том, как СССР, действуя тайно, обваливал мировые биржи и диктовал свою экономическую политику «миру капитала». На самом деле это прекрасный пример столкновения двух миров. Советские закупщики не имели понятия о том, как работают мировые продовольственные рынки. Они действовали в рамках своих представлений о мире капитала, где человек человеку — волк.

Статья частично скопирована с портала http://rusplt.ru/

Комментарии (1)

  1. Надежда 22 октября 2017, 12:26 #
    Молодец. Интересная информация. Я читаю, в теме.
    Номер отправлен! Мы перезвоним Вам в течении 20 минут.